![]() |
|||
|
. |
Сааков Виталий, руководитель PRISS-laboratory |
проектирование
и исследование социокультурных и./...
социотехнических систем./... |
|
|
Лаборатория "Проектирование исследование социокультурных
и социотехнических систем" - ПРИСС - организована в 1989г.
в Ульяновском
государственном техническом университете. Первоначальное название
- "Методология и игротехника в образовании" - МИГРО). Ближайшей
целью создания лаборатории было снятия ограничений на участие ее первых
сотрудников (В.В.Сааков, А.И.Варюхин) в игровом и методологическом движении.
В начале 90-х г.г. МИГРО ассоциировалась в Сеть методологических лабораторий (СМЛ)(1) с функционализацией в области СМД-эпистемологии и СМД-педагогики(2) (подготовка и проведение ОД-игр по образовательлной тематике, организационное и тематическое курирование постоянной конференции и семинаров по теории знания (эпистемологии), в т.ч. под непосредственным руководством Г.П.Щедровицкого, 1991-1994 г.г.). С 1999г. лаборатория носит настоящее имя - ПРИСС. Опыт организации и проведения работ получен непосредственно в ОДИ-движении и на практических площадках методологического исследования и проектирования: |
В т.ч. с 1991 по 1995 г. - работа над проектом и в проекте
"Постоянная Конференция по теории знания, ее тематические сессии
и знакотехнические мастерские":
Работы выполнялись в составе СМЛ и на площадках МАБиБД - ныне Тольяттинская академия управления, Педагогического колледжа в Ульяновске, Колледжа Ульяновского государственного технического университета(3)). Содержанием проекта являлись: Все эти проекты строились и реализовывались с привлечением опыта прикладных методологических исследований, выполненных как самостоятельно, так и в формах коллективной работы (методологические семинары, игры, проектные сессии и сессии ситуационного анализа в рамках ОДИ-движения, Сети Методологических Лабораторий, Школы культурной политики, Городского методологического семинара). ^^^вверх © Виталий Сааков, PRISS-Laboratory, 13 марта 2007 |
|
|
|
Есть ли смысл, ориентируясь названием
сборника, примеривать свое лицо к
ММК? Правильней примерять ММК к своему. Без сомнений, я от этого
выигрываю. Факт, что ММК стал частью моей биографии, я себя уже не знаю
без ММК и событий, с ним связанных. Уже не пойму себя вне Школы ММК,
не буду признавать себя, не обнаруживая в себе штрихи Георгия
Петровича, Олега
Игоревича, Виктора Петровича Литвинова, Сергея Андреевича Семина…
Не очерчу былой дружественный круг без Лены Ланганс, Юры Луковенко,
Олега Исаева, Максима Отставнова… Ведь мало сказать - из песни слов
не выбросить. Здесь, как говорится, совсем другая песня.
В 1987г. на И-54 в Харькове Марк Меерович сказал мне, что был уверен во встрече на игре. А ведь до этого мы вместе учились в аспирантуре МАрхИ. Методологических "подозрений" он у меня не вызвал. Благодаря стараниям Марка я внимал в аспирантском клубе Александру Гербертовичу Раппапорту. И его я "не заподозрил". В студенчестве и в аспирантуре дорожил плотными контактами с Александром Павловичем Ермолаевым - также участником проектных семинаров Георгия Петровича и другом Олега Игоревича. А до аспирантуры - знакомство с другими архитекторами, втянутыми в орбиту ММК. Мало того, моя тетка, московский редактор и журналист Галина Сорокина, знала старшего и младшего Щедровицких. Цепко же держала меня земля обетованная - дизайн и архитектура. Чтобы состоялась Встреча с Кружком, стоило из Москвы уехать и оказаться в регионе: ММК в это время уже их строил и развивал (вот так вовлекал он в свой оборот неофитов). Для Ульяновской области у ГП был заготовлена серия из десятка игр. В 1986г. эту серию открыл Б.Сазонов. Следующую игру в начале 1987 проводил А.Зинченко. На игру я был рекрутирован, и решение о дальнейшей своей судьбе было бесповоротным. Три месяца "методологической музыки" из магнитофона - записей игр и семинаров ГП - и я в Харькове на игре у "самого Щедровицкого"! Дальше требовалось единственное - как можно больше быть рядом с Георгием Петровичем. Поэтому незамедлительно организую лабораторию, а дальше складываю городской семинар, избираю игротехнику, в конце концов, создаю ульяновские совещания по эпистемологии. |
Ни много, ни мало, началась новая
организация и периодизация жизни.
Не буду скромничать, ГП меня отметил и в дальнейшем во мне участвовал. В Калининграде, на И-60 он лично впустил меня в неприступную гостиницу с игротехниками, в начале 90-х в Сургуте при проектировании Сети методологических лабораторий включил в сеть уже существующую мою лабораторию, а чуть позже в Тольятти настоял на введении в штат проектно-исследовательского центра Академии Бизнеса и банковского дела (ныне ТАУ - Тольяттинская Академия управления). Итак, я "вошел в ММК" через игротехническое движение, идущее от игр ГП. А мог и от игр С.В.Попова. Если бы в1988г. я не смог внятно сформулировать для ГП смысл в дальнейшем продолжении игровой серии для Ульяновска, то просто транслировал бы Попову объединенный заказ ЦК и Обкома ВЛКСМ на вполне перестроечную игру союзного масштаба. Это был специфический этап - игры-как-машины. В конце 80-х игры планомерно и неотвратимо прокачивали через себя страну. А Сергей Валентинович умел это, но от его жерновов я уклонился. ГП при этом напоминал: игротехник - солдат перестройки (в том смысле, что ему не выжить), добавляя в мой адрес - оловянный солдатик, и бывало, грозил разбить очки интеллигенту. А уж солдатом игры, не смотря ни на какие риски, я быть старался. На Обнинской И-81 главный "виновник" игры - изобретатель очередной схемы преобразования энергии - работал в моей группе. На меня пришлась значительная тяжесть экспертизы-разоблачения. Изобретатель не находил себе места и сулил игротехнику такое, что впору было обращаться к программе защиты свидетелей. Но было с кого брать пример. ГП был средоточием и двигателем не только игры, но и всего обозримого мной круга значимых событий и ситуаций. А главный нерв составляли для меня его методологические консультации и лекции. "Посещенные" лекции и консультации прирастали расшифровками "упущенных", ксерокопиями его статей, пересказами. Книжные полки полнились текстами игр и литературой, рекомендованной игротехнику (ходил такой хрестоматийный список). |
|
Все, сказанное ГП, воспринималось
адресованным к себе лично, персональным указанием на место в деланье
истории. В Ульяновской
И-71 я пережил это сполна. Во многом, наверное, благодаря той мере
ответственности, которую предполагала подготовка и организация БОЛЬШОЙ
ИГРЫ.
"Оставалось" осознать, во что я оказался ввергнутым - со мной имела дело Методология. Методология-в-игре вела меня через темы инженерии и техники, образования и педагогики, проектирования и исследования. Результаты откладывались в проводимых семинарах, играх, в интеллектуальных и организационных опытах. Все это требовало освоения методологической действительности. Результаты освоения во многом оказались, к счастью-несчастью, предопределены способностью, унаследованной от родителей (отца-художника и матери-словесника) и приобретенной в обучении (архитектуре и дизайну). Пресловутая способность состояла во владении средствами изображения и выражения. Функция представления, стимулировавшаяся игрой и семинарами, рано или поздно должна была трансформировать "родовую" способность в техническую - в схематизацию. При этом необходимо отдать должное: Луковенко был педантичным критиком логического уклона моего схематизирования, Отставнов поставлял интеллектуальную операторику, Ланганс контролировала ясность и прозрачность смысла, В.Никитин сулил в будущем конвертирование этой графики во всевозможные "капиталы". А С.Семин время от времени устраивал моей схематизации экзамены-экзекуции, из которых я с беспорным успехом сдал всего лишь один. Методология-как-схематизация поставила меня перед двумя направлениями работ: схематизацией понятий и знаний. Пусть я не витязь, но это было распутье. А тем временем Методология и ГП простирали историю Кружка в будущее: этап ОДИ должен был завершить один и ознаменовать следующий - этап СМД-Эпистемологии. Я рискнул, и ГП принял предложение о превращении намеченных для Ульяновска игр по проблематике знания (вынашиваемую им с 70-х тему пространства и времени) в эпистемологические совещания. Тогда казалось - вот оно это самое. |
Теперь оглядываясь назад, я
вижу, куда и когда опоздал с совещаниями. Состояние здоровья ГП позволило
ему работать на двух из четырех. Первому он задал старт и стандарт работ
(ульяновцы на первом совещании признавались, что видят в ГП своего великого
земляка). Другое он уже "только" контролировал.
Да, фундамент последующей моей жизни ГП заложил. И добротный. Другое дело, что на нем не выстроено. Моя ошибка - совещания приобрели форму рефлексивной остановки работ Сети методологических лабораторий. Сеть использовала их для "тыловых маневров" и "упражнений" к предстоящим мероприятиям. Распад СМЛ лишил совещания и этой функции. А изоляция Сети и фактический ее уход из методологического сообщества поставил совещания перед перспективой маргинализации. Оставалось только свернуть их в форму индивидуальной теоретической работы и во фрагменты "знаниевых практик" (экстремальной педагогики, культурного предприятия, ориентированных сред, культурного ландшафта). Я уже сполз почти к мемуарному, то бишь старческому и брюзгливому, стилю изложения, самое время остановиться. Упомяну только несомненные для себя достижения: Другое и разное можно найти здесь на сайте лаборатории www.priss-laboratory.net.ru. ^^^вверх © Виталий Сааков, PRISS-Laboratory, апрель-октябрь 2006 |
|
|
|
|
|
|
с
13 марта 2007
|