| о (about) PRISS-laboratory |
| Лаборатория "Проектирование
и исследование социокультурных и социотехнических систем"
- лаборатория ПРИСС, PRISS-laboratory - организована в 1989г.
в Ульяновском
государственном техническом университете. Первоначальное название
- "Методология и игротехника в образовании" - МИГРО).
Ближайшей целью создания лаборатории было снятия ограничений на
участие ее первых сотрудников (В.В.Сааков, А.И.Варюхин) в игровом
и методологическом движении. Лаборатория являлась и является хозрасчетным самофинансируемым подразделением НИЧ университета. |
Первыми шагами лаборатории явились
проектные и экспериментальные работы в инженерной и педагогической
подготовке. В начале 90-х г.г. МИГРО ассоциировалась в Сеть методологических лабораторий (СМЛ)(1) с функционализацией в области СМД-эпистемологии и СМД-педагогики(2) (подготовка и проведение ОД-игр по образовательлной тематике, организационное и тематическое курирование постоянной конференции и семинаров по теории знания (эпистемологии), в т.ч. под непосредственным руководством Г.П.Щедровицкого, 1991-1994 г.г.). |
С 1999г. лаборатория носит настоящее
имя - ПРИСС. Опыт организации и проведения работ получен непосредственно в ОДИ-движении и на практических площадках методологического исследования и проектирования: В конце 80-х г.г. - эксперимент в области инженерного образования (Ульяновский политехнический и Харьковский инженерно-строительный институты), |
|
| С начала 90-х г.г. в составе
Сети методологических лабораторий (Киева, Одессы, Челябинска,
Обнинска, Ульяновска, Самары) - проектирование Сургутского университета
и негосударственного образовательного учреждения "Международная
академия бизнеса и банковского дела" (МАБиБД, г.Тольятти).
В т.ч. с 1991 по 1995 г. - работа над проектом и в проекте "Постоянная Конференция по теории знания, ее тематические сессии и знакотехнические мастерские": 
схематизация в мыследеятельности,
СМД-педагогика,
ориентированные среды.Работы выполнялись в составе СМЛ и на площадках МАБиБД - ныне Тольяттинская академия управления, Педагогического колледжа в Ульяновске, Колледжа Ульяновского государственного технического университета(3)). Вторая половина 90-х г.г. - образовательные сетевые проекты для Ульяновского педагогического колледжа №1, выполненные в составе лаборатории УлГТУ "Методология и игротехника в образовании" (ныне ПРИСС), Педагогической лаборатории колледжа, Ульяновского ИПК образования, Школ по педагогике ШКП. |
Содержанием проекта являлись:
кафедральная структура, противопоставленная традиционной предметно-методической
структуре колледжа и
организационные проекты и площадки сети внешних гуманитарных практик
колледжа. Конец 90-х г.г. и по настоящее время - консультирование, аналитика и проектирование с привлечением сети городских экспертов и консультантов и коммуникативных сетей методологического сообщества в лице ШКП и ММАСС. 2001г. - начало разработки проекта "Региональный дизайн и его культурные рынки" в составе лаборатории ПРИСС, кафедры дизайна Ульяновского госуниверситета, группы ТАФ-Дизайн (А.П.Ермолаев, Москва), Союза дизайнеров России и Программы "Глубинная Россия" (В.Л.Глазычев, Москва). |
Все эти проекты строились и реализовывались
с привлечением опыта прикладных методологических исследований,
выполненных как самостоятельно, так и в формах коллективной работы
(методологические семинары, игры, проектные сессии и сессии ситуационного
анализа в рамках ОДИ-движения, Сети Методологических Лабораторий,
Школы культурной политики, Городского методологического семинара).
2002г. - начало работ над составом проектов "Культурный ландшафт: исследование, конструирование, инсталлирование" (в составе "Парквей" и Культурно-антропологического центра, Тольятти). в 2005г. на базе лаборатории создана Группа территориальных стратегий. Текущие проекты лаборатории указаны на главной странице сайта. 13 арта 2007 |
| (1) - Сеть методологических лабораторий (СМЛ) была задумана и учреждена в конце 1989 – начале 1990. СМЛ – реализация одного из многочисленных проектов Георгия Петровича Щедровицкого. |
| (2) - "Методология и теория образования" (МЕТЕО) - название PRISS-laboratory в организационных и тематических рамках Сети методологических лабораторий. |
|
| о Виталии Саакове, руководителе PRISS-laboratory |
| из сборника Фонда им.Щедровицкого МОСКОВСКИЙ МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЙ КРУЖОК В ЛИЦАХ |
| Есть ли
смысл, ориентируясь названием сборника, примеривать свое лицо
к
ММК? Правильней примерять ММК к своему. Без сомнений, я от
этого выигрываю. Факт, что ММК стал частью моей биографии, я себя
уже не знаю без ММК и событий, с ним связанных. Уже не пойму себя
вне Школы ММК, не буду признавать себя, не обнаруживая в себе
штрихи Георгия
Петровича, Олега
Игоревича, Виктора Петровича Литвинова, Сергея Андреевича
Семина… Не очерчу былой дружественный круг без Лены Ланганс, Юры
Луковенко, Олега Исаева, Максима Отставнова… Ведь мало сказать
- из песни слов не выбросить. Здесь, как говорится, совсем другая
песня. В 1987г. на И-54 в Харькове Марк Меерович сказал мне, что был уверен во встрече на игре. А ведь до этого мы вместе учились в аспирантуре МАрхИ. Методологических "подозрений" он у меня не вызвал. Благодаря стараниям Марка я внимал в аспирантском клубе Александру Гербертовичу Раппапорту. И его я "не заподозрил". В студенчестве и в аспирантуре дорожил плотными контактами с Александром Павловичем Ермолаевым - также участником проектных семинаров Георгия Петровича и другом Олега Игоревича. А до аспирантуры - знакомство с другими архитекторами, втянутыми в орбиту ММК. Мало того, моя тетка, московский редактор и журналист Галина Сорокина, знала старшего и младшего Щедровицких. Цепко же держала меня земля обетованная - дизайн и архитектура. |
Чтобы состоялась
Встреча с Кружком, стоило из Москвы уехать и оказаться в регионе:
ММК в это время уже их строил и развивал (вот так вовлекал он
в свой оборот неофитов). Для Ульяновской области у ГП был заготовлена серия из десятка игр. В 1986г. эту серию открыл Б.Сазонов. Следующую игру в начале 1987 проводил А.Зинченко. На игру я был рекрутирован, и решение о дальнейшей своей судьбе было бесповоротным. Три месяца "методологической музыки" из магнитофона - записей игр и семинаров ГП - и я в Харькове на игре у "самого Щедровицкого"! Дальше требовалось единственное - как можно больше быть рядом с Георгием Петровичем. Поэтому незамедлительно организую лабораторию, а дальше складываю городской семинар, избираю игротехнику, в конце концов, создаю ульяновские совещания по эпистемологии. Ни много, ни мало, началась новая организация и периодизация жизни. Не буду скромничать, ГП меня отметил и в дальнейшем во мне участвовал. В Калининграде, на И-60 он лично впустил меня в неприступную гостиницу с игротехниками, в начале 90-х в Сургуте при проектировании Сети методологических лабораторий включил в сеть уже существующую мою лабораторию, а чуть позже в Тольятти настоял на введении в штат проектно-исследовательского центра Академии Бизнеса и банковского дела (ныне ТАУ - Тольяттинская Академия управления). |
Итак, я
"вошел в ММК" через игротехническое движение, идущее
от игр ГП. А мог и от игр С.В.Попова.
Если бы в1988г. я не смог внятно сформулировать для ГП смысл в
дальнейшем продолжении игровой серии для Ульяновска, то просто
транслировал бы Попову объединенный заказ ЦК и Обкома ВЛКСМ на
вполне перестроечную игру союзного масштаба. Это был специфический
этап - игры-как-машины. В конце 80-х игры планомерно и неотвратимо прокачивали через себя страну. А Сергей Валентинович умел это, но от его жерновов я уклонился. ГП при этом напоминал: игротехник - солдат перестройки (в том смысле, что ему не выжить), добавляя в мой адрес - оловянный солдатик, и бывало, грозил разбить очки интеллигенту. А уж солдатом игры, не смотря ни на какие риски, я быть старался. На Обнинской И-81 главный "виновник" игры - изобретатель очередной схемы преобразования энергии - работал в моей группе. На меня пришлась значительная тяжесть экспертизы-разоблачения. Изобретатель не находил себе места и сулил игротехнику такое, что впору было обращаться к программе защиты свидетелей. Но было с кого брать пример. |
|
| ГП был
средоточием и двигателем не только игры, но и всего обозримого
мной круга значимых событий и ситуаций. А главный нерв составляли
для меня его методологические консультации и лекции. "Посещенные"
лекции и консультации прирастали расшифровками "упущенных",
ксерокопиями его статей, пересказами. Книжные полки полнились
текстами игр и литературой, рекомендованной игротехнику (ходил
такой хрестоматийный список). Все, сказанное ГП, воспринималось адресованным к себе лично, персональным указанием на место в деланье истории. В Ульяновской И-71 я пережил это сполна. Во многом, наверное, благодаря той мере ответственности, которую предполагала подготовка и организация БОЛЬШОЙ ИГРЫ. "Оставалось" осознать, во что я оказался ввергнутым - со мной имела дело Методология. Методология-в-игре вела меня через темы инженерии и техники, образования и педагогики, проектирования и исследования. Результаты откладывались в проводимых семинарах, играх, в интеллектуальных и организационных опытах. Все это требовало освоения методологической действительности. Результаты освоения во многом оказались, к счастью-несчастью, предопределены способностью, унаследованной от родителей (отца-художника и матери-словесника) и приобретенной в обучении (архитектуре и дизайну). Пресловутая способность состояла во владении средствами изображения и выражения. |
Функция
представления, стимулировавшаяся игрой и семинарами, рано или
поздно должна была трансформировать "родовую" способность
в техническую - в схематизацию. При этом необходимо отдать должное:
Луковенко был педантичным критиком логического уклона моего схематизирования,
Отставнов поставлял интеллектуальную операторику, Ланганс контролировала
ясность и прозрачность смысла, В.Никитин сулил в будущем конвертирование
этой графики во всевозможные "капиталы". А С.Семин время
от времени устраивал моей схематизации экзамены-экзекуции, из
которых я с беспорным успехом сдал всего лишь один. Методология-как-схематизация поставила меня перед двумя направлениями работ: схематизацией понятий и знаний. Пусть я не витязь, но это было распутье. А тем временем Методология и ГП простирали историю Кружка в будущее: этап ОДИ должен был завершить один и ознаменовать следующий - этап СМД-Эпистемологии. Я рискнул, и ГП принял предложение о превращении намеченных для Ульяновска игр по проблематике знания (вынашиваемую им с 70-х тему пространства и времени) в эпистемологические совещания. Тогда казалось - вот оно это самое. Теперь оглядываясь назад, я вижу, куда и когда опоздал с совещаниями. Состояние здоровья ГП позволило ему работать на двух из четырех. Первому он задал старт и стандарт работ (ульяновцы на первом совещании признавались, что видят в ГП своего великого земляка). Другое он уже "только" контролировал. |
Да, фундамент
последующей моей жизни ГП заложил. И добротный. Другое дело, что
на нем не выстроено. Моя ошибка - совещания приобрели форму рефлексивной
остановки работ Сети методологических лабораторий. Сеть использовала
их для "тыловых маневров" и "упражнений" к
предстоящим мероприятиям. Распад СМЛ лишил совещания и этой функции.
А изоляция Сети и фактический ее уход из методологического сообщества
поставил совещания перед перспективой маргинализации. Оставалось
только свернуть их в форму индивидуальной теоретической работы
и во фрагменты "знаниевых практик" (экстремальной педагогики,
культурного предприятия, ориентированных сред, культурного ландшафта).
Я уже сполз почти к мемуарному, то бишь старческому и брюзгливому, стилю изложения, самое время остановиться. Упомяну только несомненные для себя достижения:
программа IV Семинара-совещания по эпистемологии,
ряд небольших текстов по экстремальной педагогике ("Тезисы
к понятию", "Психика и знаки", "Принцип маргингальности",
"Против диагностики"),
схема логико-эпистемологического дискурса. Другое и разное можно найти здесь на сайте лаборатории http://priss-laboratory.net.ru. апрель-октябрь 2006 |
|
|