![]() |
Виталий СААКОВ ТЕРРИТОРИЯ: ОБЯЗАТЕЛЬСТВА, ИСТОРИЯ, РИСКИ |
|
|
|
к 65-летию Ульяновской области
|
|
|
|
Самим заголовком я хочу донести мысль о неразрывности
и связности этих трех важнейших аспектов жизни территории. Территория
взяла на себя массу внешних обязательств(1).
Дело нешуточное, весьма амбициозное и потому должно всячески приветствоваться.
В том числе аналитически. Аналитическое приветствие и составит этот
текст. А за любым стоящим приветствием в первую очередь стоит
история. Что там? Оправдание или осуждение? Подспорье или обременение?
Свобода принимать сегодня большие решения или необходимость платить
по вчерашним мелким долгам? В зависимости от неустранимых (пока или
всегда?) связей с близким и неблизким прошлым определяется риски территории
в своем близком и далеком будущем.
Обязательства Сегодня, так уж повелось, практически все внешние обязательства подаются в виде привлечения инвестиций. Разумеется, под т.н. инвестиционные проекты(2). В хозяйственной и управленческой среде недавних времен это все называлось куда проще и обобщенней - внешние займы. Конечно, требуется уточнение: под что и на каких условиях? Но, тем не менее, займы есть займы. И инвестиции также попадают в это обобщение. При одном отличии - механизм погашения данного займа иной. Какой? Экономический. Это не шутка. Не все займы экономически и хозяйственно мотивированы и, соответственно, не всегда погашаются с опорой на экономические и хозяйственные механизмы. Инвестиции - они уже сугубо экономической природы, соответственно их рост-возврат также экономический. Добавил бы, инвестиционно-экономический, т.е. экономический во второй производной, как бы метаэкономический. Можно было бы не упрощать и называть подобные вещи языком сегодняшнего дня, то бишь инвестициями, но для этого должны быть весьма веские основания. И, более того, точная и развернутая (дифференцированная) их формулировка. Это и попытаюсь сделать, т.к. этого не удосужились донести населению другие. |
Значительная, если не подавляющая, часть инвестиционных
проектов территории относится к ее промышленному комплексу. К тому же,
они в своей массе намечены как новое строительство. Не нужно большой
проницательности, чтобы сообразить, что подобные мероприятия развертываются
в тех местах и в то время, которые благоволят своей конъюнктурой намечаемой
деятельности. Например, население территории не находит себе занятий
и потому готово включиться в (любое?) дело. Или: квалификационный потенциал
населения представляет собой ресурс для технологических проектов, и
потому население готово (?) сменить неквалифицированные занятия (в технологическом
плане) на квалифицированные.
Можно держаться в оценке положения дел обоих вариантов, т.е., территория привлекательна для инвестиций своими рабочими руками и квалификационным потенциалом(3). При этом думать и говорить об избытке рабочих рук вряд ли возможно. Не зря же Администрация территории провела ни один круглый стол по этому вопросу. Именно по наличию более или менее незанятых рабочих рук. А вот попытка решить этими столами-совещаниями вопрос с квалификационным ресурсом оказалась прямо-таки зряшной. У меня сложилось стойкое мнение, что Администрация и ее ключевые по этому вопросу министерства вконец все запутали. ^^^вверх |
|
|
|
История
Странная дата грядет на территорию - 65-летний юбилей Ульяновской области. Это дополнительный повод задать себе (и другим) несколько вопросов и, может быть, на некоторые из них получить ответы. Первый вопрос Он возник в связи с моим убеждением конца 80-х - начала 90-х. Убеждение касалось перспективы предпринимательства в Ульяновской области. Как известно, область в то время (и до последнего) входила в т.н. красный пояс. В других областях и весях страны я доказывал, что в Ульяновской области зарождается и зреет весьма крепкий бизнес, не чета другим территориям(4). Для пущей наглядности: на других территориях по сравнению с нашей для предпринимательства создавались буквально оранжерейные условия. У нас же бизнес и предпринимательство в те времена пробивались как трава сквозь асфальт(4a). Прошло почти пару десятков лет, а воз с поддержкой и следующими за ним результатами в виде роста предпринимательства, как говорится, и ныне там. В чем же дело? Второй вопрос Он касается уже не таких узких перспектив территории, как в первом вопросе о предпринимательстве и малом-среднем бизнесе(5), а более-менее широкой панорамы. Ее можно было бы пометить формулировкой "качество жизни на территории". Нельзя, конечно, сказать, что здесь и так жить нельзя. Живут и похуже. Но аргументы вроде "лишь бы не было войны" уже давно не проходят. Качество, в том числе и жизни, давно параметр не относительный, а абсолютный и имеет вполне измеримые и зримые стандарты. Так вот, до стандартов, пусть и ниже среднего, мы не дотягиваем(6). Чтобы прояснить первые (и далеко не последние) два вопроса, следует вспомнить, как выглядела административная карта Советской России на момент ее индустриализации. Этим вопросом я хочу напомнить "всего один" факт - тот факт, что на той карте не было Ульяновской области. Что из него следует? Я предполагаю, что из этого факта следует буквально все. Вплоть до дня сегодняшнего. |
Но сначала необходимо объяснение данного отсутствия
Ульяновской области (или Симбирской губернии) на административно-политической
карте молодой Советской России(7).
Симбирская губерния до революции на карте была (и не только на карте),
а Ульяновской области как должной, казалось бы, ее преемницы не случилось.
При этом советская нарезка административно-политической карты была куда
как дробнее и множественнее по сравнению с предыдущим административным
членением государства. Парадокс? Несуразица? Нет и нет. Нужно знать
(молодым и чуть старше), как и на какой основе велось государственное
строительство новой - Советской - России. А оно велось коммунистической
партией (это про "как") и на компартийной же основе. Что значит
"на компартийной основе"? Это значит, что на основе первичных
партийных ячеек. Если их набиралось на территории достаточное (нормативное
с точки зрения гос- и партстроительства) количество, то в сумме они
могли составить территориальную парторганизацию. Следовательно, там,
где в границах бывших губерний количество первичных (низовых)(8)
партячеек дотягивало до нормы, губерния переоформлялась в область или
край(9).
Откуда, спрашивается, могли бы появиться партячейки с необходимым для того численным составом коммунистов? Даже из школьного курса истории мы знаем: большевизация(10) населения царской империи велась на промышленных предприятиях, в военных гарнизонах и университетах. И это все в городах, а на селе это было сделать невозможно или чрезвычайно трудно и с малым выходом. Так что, с "анклавами" населения, предуготовленного к рекрутации в ряды компартии, на территории Симбирской губернии было весьма негусто, если вообще никак (пусть местные краеведы выяснят)(11). Теперь, надеюсь, понятно, почему мы празднуем 60-ю годовщину области, а не на пару-тройку сотен лет больше. Итак, Симбирская губерния, пережив переименования, слияния и расчленения с 1928г. вообще исчезла на 15 лет с карты страны. А на повестке дня Советской России стояла индустриализация. Обкомы и крайкомы со своими отделами промышленности, науки, образования и трудовых ресурсов готовились к решению грандиозных задач. Впереди их кадры (партийную номенклатуру) ждала великая школа территориального управления и хозяйствования. ^^^вверх © Виталий Сааков, PRISS-Laboratory, 16 апреля 2008 |
|
|
|
|
|
|
опубликовано
16 апреля 2008 |