Работа выполнена в Ульяновском государственном техническом Университете
Научный руководитель - доктор культурологии В.А.Никитин
Официальные оппоненты: доктор искусствоведения, профессор В.Л.Глазычев, кандидат архитектуры В.Т.Шимко
Ведущая организация: Научно-исследовательский институт теории архитектуры и градостроительства (НИИТАГ)
Защита состоится " 26 " мая 1999г. в 15.оо на заседании Диссертационного совета
Д0 92.13.01 в Российском институте культурологии по адресу 109072 Москва, Берсеневская набережная, 20
С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Российского института культурологии РАН
Автореферат разослан "21" апреля 1999г.
Ученый секретарь диссертационного совета, кандидат искусствоведения А.В.Вислова

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ
Общезначимыми для современности средообразования являются многократный рост сложности и разнообразия задач реконструкции и реставрации исторических сред города, обостряющаяся проблематика обживания и одушевления (экологизации и гуманизации) новых городов и городских пространств, а также затруднения с представлением среды в учебном содержании архитектурной и дизайнерской подготовки. Со средовой проблематикой связывается и решение целого комплекса социальных, психологических и технических задач культурного строительства как в широком, так и специальном смыслах.
В отечественной архитектурной теории накоплен значительный опыт осмысления и исследования феномена среда: Глазычевым В.Л., Раппапортом А.Г. с т.зр. методологической структуры средового подхода, Лежавой И.Г., Гутновым А.Э. с т.зр. градостроительной формы и функции среды, Иконниковым А.В., Рябушиным А.В. со стороны ее истории, развития и эстетических форм, Высоковским А.А., Генисаретскгм О.И., Кагановым Г.3. со стороны ценностных аспектов и способа рефлексии, другими исследователя и с других точек зрения и сторон (культурологии, семиотики, этногеографии, социальной психологии...).
Тем не менее, остаются открытыми вопросы, касающиеся процессуальности средообразования и, соответственно, непрерывности его осуществления. Сумма знаний и интуиций о среде до сих пор не составляет теоретического предмета, как архитектуры, так и иных сфер деятельности со сложным составом своих объектов. Отсутствие теоретического предмета оставляет открытым вопрос о принципах и строении учебного предмета "среда" прежде всего для нужд архитектуры и дизайна (экпозиционных, демонстрационных, коммуникационных, образовательных и т.п. их специализаций, ориентированных на комплексные и синтетические решения своих практических задач).

АКТУАЛЬНОСТЬ ИССЛЕДОВАНИЯ
Данное исследование есть попытка построения понятий и схем для описания т.н. состояний самоорганизации и воспроизводимости среды. Описание подобных состояний в общей совокупности процессов средообразования служит подтверждением процессуальной непрерывности средообразования, а также существования обеспечивающих его механизмов. Представление и изучение такого рода механизмов имеет определенную специфику. Так, их устройство и закономерности действия не могут быть выведены по аналогии со средами, вполне оформившимися в проектной культуре (например, зрелищными, образовательными, досуговыми, производственными и т.п. средами в форме архитектурных, дизайнерских и прочих решений). Невозможность прямой аналогии, а, следовательно, признание за средообразованием некоторых процессов как "вещей в себе" и позволяет говорить о самоорганизации среды и ее обратной стороне - дезорганизации и деструкции. Последние обнаруживают себя в практике и иной реальности средообразования затруднениями в регулировании качеством середы, темпоральной, функциональной и семантической ее определенностью.
Указанные затруднения обусловлены сложностью построения мыслительной действительности (картины) среды, в которой процессуальность средообразования нашла бы основания для собственного отражения, а также для обозначения культурных и ситуационных ограничений процессам самоорганизации и воспроизводимости(1). В решении отмеченной задачи возможна аналогия с затруднениями, встающими при представлении во фрагменте среды среды-как-целого. Но более важным является совпадение контекстов, в которых обнаруживается аналогия в изучении и регулировании средообразовательными процессами различного масштаба. Так, самоорганизация среды - эпифеномен с профессиональной точки зрения - несомненно действительна в обоих случаях постольку, поскольку профессионал (организатор, устроитель, аранжировщик) будучи лишен здесь методических описаний, придает своим знаниям о средообразовании самые общие формы (не всегда осознавая, что его интуиция - это балансирование между организацией и деструкцией среды). Также несомненно, что т.н. самоорганизация фрагментов среды и среды-как-целого скрывает за собой деятельных субъектов средообразования, например, уклады и формы городской жизни. В любом случае действенность отдельных механизмов средообразования свидетельствует о явных и предположительных агентах среды с собственными сценариями ее событий.

В отсутствии (или неразработанности) теоретического и методического знания о процессуальной непрерывности средообразования неизбежны антропоморфизация и психологизация его механизмов. Подобное представление, как правило, эмпирическое, закономерно сводит экологическое и культурно-историческое взаимоотношение среды и человека к сугубо частным моментам (напр., к характеру переживания, легкости или сложности адаптации). Логическая интерпретация полагает сущность подобных механизмов в контекст фундаментальных принципов средообразования - его процессуальности, непрерывности осуществления, воспроизводимости. Др.словами, исходным знанием о средообразовании, предваряющим специальные вопросы изучения и создания среды, а не их производным результатом. Уже поэтому модели непрерывного средообразования и знание его механизмов (как общей рамки ресурсов средообразования) должны быть сопоставимы с теоретическими и методическими аспектами архитектурной реконструкции и реставрации среды, семиотического конструирования в системах обучения и массовых коммуникациях, а также в различных экспозиционных и экранных технологиях.
Исходя из этого, актуальность исследования заявляет себя и как особая действительность (картина) представлений о регенерации среды, восстановлении ее "ткани", воспроизводимости опорных значений и функций, культивировании и поддержании жизнезначимых качеств. Пока эта действительность не развернута (в планах "теории" и "практики"), представления о механизмах, обеспечивающих полноту явлений средообразования, неизбежно натурализуются и локализуются в узком (с точки зрения идеи среды) составе пространств, функций, материалов и свойств жизненного мира. Границы локализации сегодня по-прежнему обусловлены рациональностью узкого профессионализма, который может быть раздвинут теоретизацией средового подхода, а само исследование механизмов непрерывности - феномена средообразования - способствует, со своей стороны, методическому совершенствованию средового подхода.

ЦЕЛИ, ЗАДАЧИ И МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ
Целью исследования является построение теоретической картины непрерывности и процессуальности средообразования. Этим предполагаются задачи:
(1) описания соответствующих механизмов в терминах свойств и функций среды (построение онтологической модели;
(2) представления практико-эмпирических ситуаций сбоя механизмов самоорганизации, воспроизводимости, деструкции и т.п. "иррациональных" событий среды (схематизация разрывов средообразования);
(3) поиска средств практического приложения представлений о непрерывности процесса средообразования (конструирование форм мыслимости среды).
Методом исследования служит построение специальных схем-изображений процесса средообразования и их логико-понятийный анализ. Недостаточность исходных эмпирических фактов процессуальной непрерывности средообразования диктует методу семиотико-эпистемологическую форму. На первом шаге исследования процесс средообразования (в данном случае архитектурного) объективируется посредством терминологического созначения свойства самоорганизации с функциями известных помещении и пространств; на втором - через описание средовых образований (архитектурных и неархитектурных), в которых самоорганизация, воспроизводимость и т.п. свойства и функции реализуются независимо от их принадлежности к профессиональным и иным сферам; на третьем - в описании непрерывности средообразования как свойства среды в целом.
ОБЪЕКТ, ПРЕДМЕТ И ГРАНИЦЫ ИССЛЕДОВАНИЯ
формулируются в рамках категории "организм-среда" с внесением в нее необходимой модификации и ряда запретов. Под организмом подразумеваются, собственно, свойства воспроизводимости и самоорганизации - объект исследования, а вся категориальная пара берется, главным образом, со стороны конструирующего отношения, например: организм в функции продуцирования среды. Архитектурная (городская) среда, как часть культурной, является понятием более тонким и сложным нежели "окружающая среда".

Поэтому категория "организм" привлекается только для выделения отдельных специфических свойств среды - предмет исследования(2). Описать их - тем самым определить в средообразовании соотношение "искусственного" и "естественного", обнаружить механизмы со-восстановления, с одной стороны, архитектурной и других культурных сред, с другой - человека.
Внутри данных категорий рассмотрению подлежали: теоретические материалы исследований становления и эволюции средового подхода в отечественном архитектуроведении и искусствоведении (тексты 1970-90 г.г.), материалы "практические" - архитектурно-проектная, дизайнерская и иная документация (графика, фото) и характерные примеры реализаций (1970-90г.г.), связанные с воплощением идей средового подхода в различных областях деятельности - границы исследования.
НАУЧНАЯ НОВИЗНАНА ИССЛЕДОВАНИЯ
состоит в рассмотрении и описании механизмов архитектурною средообразования, ответственных за его несанкционированные изменения: спонтанное, незапланированное возникновение различных организованностей среды, рассогласование проектных замыслов среды и их реализаций, а также устойчивость отдельных образований среды к попыткам их трансформации или непредвиденно быстрый их распад. Здесь же следует отметить всеобщую интуитивную неудовлетворенность окружением, не справляющимся со статусом среды (архитектурной в частности и знаково-символической, если шире). Для описания подобных явлений выдвинута гипотеза о фундаментальном свойстве процесса средообразования - его непрерывности, востребующей развернутой системы теоретических представлений:
о цикле жизни организованностей среды и их взаимодействии с "внешними факторами"
о многозначности среды, отдельные и специальные значения которой всегда являются ее редукциями(3)
о точках роста среды и их морфологического присутствия в реальной ткани города
о приемах их архитектурного описания и обращения с ними.
Гипотеза, понятие и модель служат в исследовании и организации среды для
(1) корректного перехода между разномасштабными и разнородными ее единицами(4) (сложных, но возможных к описанию и организации и сложных в самих попытках изучения и организации) и (2) описания разрывов в течении средообразовательного процесса.

Явления непрерывности как единицы 1-го типа (возможные) находят себя в разрывах событий средообразования, как 2-го (проблематичные) - обнаруживают себя при смене архитектурой (или иной сферой средообразования) своих профессиональных средств и онтологий. Указать на связь единиц двух типов, а значит и на фундаментальность явления непрерывности, оказалось возможным в рамках гипотезы о внутренних (ситуационных, культурных и исторических) механизмах средообразования, присутствующих в архитектурной среде и среде как целом и носящих как позитивный - воспроизводимость, так и негативный - деструктивность - характер.
ТЕОРЕТИЧЕСКАЯ И ПРАКТИЧЕСКАЯ ЦЕННОСТИ
выражаются в разработке метода исследования особых состояний средообразования (самоорганизации, деструкции, воспроизводимости). Теоретически метод обеспечен логико- и семиотико-эпистемологическим аппаратом, практически - моделью соорганизации "внутренних" и "внешних" механизмов средообразования. Наряду с этим исследование основывается на феноменологическом и эмпирическом приемах описания, фиксирующих принципиальные ограничения и непродуктивные направления изучения среды.
АПРОБАЦИЯ И ВНЕДРЕНИЕ
Модель "самоорганизации" средообразования положена в основу проекта реконструкции зрительского комплекса помещений театра им.Ленинского комсомола в г.Санкт-Петербурге (1983г.). Технологические схемы "непрепрерывности" средообразования нашли отражение в исследовании, организации проектирования и в проекте реконструкции исторического центра г.Ульяновска (1986г.), методика "воспроизводимости" - в проектах и в устройстве городского праздничного оформления (Ульяновск, 1987г.). Логическое и функциональное понятия "процессуальности" городской среды - в проектировании Службы градоустроения (г.Тольятти, 1994г.).
Отдельные теоретические и методические положения использованы в Учебном пособии "Архитектура интерьера" (Московский архитектурный институт, 1984г.), в заданиях на учебное проектирование и в программе архитектурно-строительной подготовки (Ульяновский политехнический институт, 1987-89г.г.), в учебных курсах дизайна и организации предметно-пространственного окружения (Международная Академия, Тольятти, 1995г.), в проектировании внутрифирменной подготовки персонала архитектурно-строительного ателье (Ульяновск, 1996г.), в педагогических исследованиях социальной, культурной и предметной сред города (Ульяновск, 1996-99г.г.), опубликованы в специальной периодической печати, в материалах ЦНТИ Госгражданстроя и доложены на научных конференциях Московского архитектурного, Казанского инженерно-строительного и Ульяновского политехнического институтов.

ДИССЕРТАЦИЯ СОСТОИТ
из трех глав, объемом 172 стр. и списка литературы из 127 наименований.
В главе 1 - "Теория и метод исследования. Анализ" - (1.1) обозначены основные категории исследовательского обеспечения средообразования и дана характеристика отечественных этапов исследования среды; (1.2) предложены оценки состояний средообразования; (1.3) сформулированы требования к теоретико-методическому обеспечению исследования среды.
В главе II - "Единица средообразования" - (2.1) определены критерии выбора единицы, демонстративной для описания явлений процесса средообразования: (2.2) построены логическое и функциональное понятия его непрерывности; (2.3) намечены онтология и типология соответствующих средовых ситуаций.
В главе III - "Топика исследования" - (3.1) разработаны схемы исследования и модели непрерывности сложных сред; (3.2) сформулированы задачи определения границ самоорганизации и способов ее взаимодействия с теоретическими и практическими подходами к средообразованию; (3.3) заданы направления исследования частных и вырожденных случаев непрерывности средообразования.

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ
1.1
Исследование среды специфично тем, что среда существует в становлении, ставшие состояния уже не принадлежат среде. Т.о., как среда неявно исследуется собственно процесс средообразования. Методически подобное исследование состоятельно, если среда категоризуется как развивающаяся, а исследовательское внимание смещается с "границы" к "присутствию" в изучаемом явлении (напр., как причастность к механизмам ее развития). В архитектуре данное смещение символизируется сменой основных категорий и содержаний среды. В этой связи конструктивно-практическое отношение к средообразованию и критическое к его теоретико-методическому обеспечению предполагает выделение средового этапа от тяготеющих к нему во времени и концептуально теоретических и практико-методических подходов. Критерием выделения собственно средового этапа является отличие исследовательской позиции от внешней познавательной, становящейся деятельной и включенной. Первая всегда была достаточно культурна и традиционна, вторая до сих пор нуждается в специфическом теоретическом и методическом оснащении (в понятиях лишь частично совпадающих с понятийно-категориальным аппаратом специального исследования, например, архитектурного).

Поэтому этап исследования среды во многом связан с анализом смены основных категориальных полаганий(5): среды-как-вещи и среды-как-образа. Сложность соотношения подобных полаганий возрастает в связи с соорганизацией позиций внешнего и включенного исследователей, т.к. полное отрицание первой приводит к проблеме включения знания о среде в смежные и более широкие (общие) системы знаний. В определении исхода взаимоотношений отмеченных категорий обращался, по преимуществу, весь проблемный материал средового подхода.
С середины 1970-х г.г. архитектурные тексты, посвященные тематике среды, связываются с постановкой и решением именно этого вопроса. Для преодоления возникавших в исследовании затруднений были восприняты приемы феноменологии, герменевтики, семиотики, что выдвинуло категорию образ на центральное место(6). В 1980-е г.г. этой категории оказывается уже недостаточно и среда объясняется образом образа, выступает как трансформированная в сознании и нашедшая в нем место "реальность". Усиливающаяся метафоризация среды и ее феноменов с особой силой актуализирует герменевтическую проблематику исследований(7). Неустойчивость и неопределенность систематики многообразия средовых событий и феноменов, возводимой на метафорических основаниях, нашла закономерное отражение в критической рефлексии - наметилась линия интеллектуализации (логизации) средового подхода. К 1990-м г.г. осуществлены первые шаги в этом направлении: предложены "логические" модели для средового проектирования, опредмечены в действительности архитектуры средства семиотики, предприняты попытки средового "интегрирования", предложены приемы аналитического отношения, возвращена среде категория вещи.
Период безвещности среды обернулся углублением семиотических и разработкой логико-эпистемологических оснований средового подхода. В контексте нашего исследования интереса заслуживают в первую очередь:
(а) субстанциализация среды, перечень ее атрибутов, задание особой метафизики;
(б) конструирование рефлексивных форм и назначение рефлексии в качестве наиболее адекватного средового отношения (интеллектуально-перцептивного);
(в) представление средового подхода как периодического явления в исторической эволюции форм архитектурного и пространственного мышления (синтетических форм);
(г) разработка оснований критики средового подхода.

1.2
Процессуальность средообразования обусловливает большую сложность исследования по сравнению с изучением "вещей" (предметов) среды и архитектуры. Это заставляет вводить специальные рабочие термины:
Ре-креативность - термин располагается в ряду терминов реконструкция, реставрация и им созначных. Привлекается для указания в общем течении средообразования на одновременность моментов "естественности" (напр., историчности) и "искусственности" (как техники и технологии). В то время как реконструкция и реставрация есть, прежде всего, искусственные усилия и целевые технические мероприятия.
Состояние средообразования - термин обозначает возможные и действительные схемы (логики) взаимосвязи внешнего и внутреннего строя среды. Внешнего - как совокупности пространственных, предметно-вещных, функциональных, семантических и других культурных значений (определенностей); внутреннего - как характера проявления и способа осуществления активности средового поведения, манифестирующего свои темпоральность, ресурсную оснащенность, сценарность.
Экстремум средообразования - термин идеализованного состояния, абстракция среды, логически фиксируемая при предпочтении одного из следующих векторов средообразования: экологического, технологического и ре-креативного. Экологический вектор - указание на такое состояние средообразования, как негативное противопоставление схемы средового поведения и совокупного значения среды (взаимодеструкция). Технологический - указание на однозначное, упрощенное взаимоопределение внешнего н внутреннего строя среды, их жесткая взаимная детерминация.
Ре-креативный - обозначение весьма неопределенного состояния средообразования: от индифферентного взаимоотношения внутреннего и внешнего строя среды до их взаимодополнительности н компенсаторности.
Одно из направлений разработки приемов настоящего исследования - дифференциация (градация) процессуальных состояний среды, различие которых обозначает и различие механизмов средообразования. Для моделирования их многообразия выделены три состояния средообразования:
(1) Требующие поддержания "благополучия" средового образования, его оздоровления и предотвращения его неблагоприятных влияний вовне.
(2) Вынуждающие к различным компенсаторным мероприятиям: социально-экологическим, культурно-экологическим и другим, требующим комплексной реконструкции естественных и исторических сред-ландшафтов.
(3) Приемлющие собственно профессиональные - архитектурные, дизайнерские - приемы средообразования.

1.3
Последнее состояние представляет наибольший интерес, т.к. не смотря на кажущуюся ясность и простоту, характеризуется неустранимым рассогласованием отдельных составляющих средообразовательного цикла:
(а) "естественно" складывающихся средовых обстоятельств,
(б) их функционального представления и
(в) целевого воспользования ими.
Профессиональные приемы и знания, привязанные к типологически и функционально определенным "вещам", в данной ситуации оказываются неэффективными и востребуют специального теоретико-методического оснащения.
Эмпирическим аналогом данного состояния среды является целый ряд сред и пространств общественного назначения, находящих себе место вследствие временного (исторического) и пространственного (территориального) разнесения основных циклов и тактов средообразования и текущих событий среды.
Их место и функция обозначают себя как неустранимая пауза в течении средообразовательных процессов, конституирующих различные типы и виды сред. Профессиональные знания и приемы здесь как бы повисают в воздухе, не находя опоры в неструктурированной паузе, что и служит импульсом, толчком к "самоорганизации" среды. Последняя оказывается возможной (а ) при отсутствии жестких обязательств проектировщика-организатора среды перед своими контрагентами и (6) при проявлении интенций к средообразованию у его контрагентов, оказывающихся в ситуации замысливания и воплощения собственной средообразовательной деятельности. Эти две стороны раздвигают место для нового средового образования. Подобное образование может пребывать исключительно деятельно-поведенческим, выражая собой спектакль бесконечно разнообразных знаков и жестов. Тем не менее, и его необходимо относить к явлениям средообразования, до поры до времени не нуждающихся в ином, в т.ч. архитектурном, оформлении(8).
Архитектуро-сообразное представление среды все же требует избыточных форм описания по сравнению с описанием типологически определенных архитектурных объектов. Эта сложность может быть преодолена объединением приемов естественной (основанной, к примеру, на истории) и искусственной (основанной на инженерно-технических расчетах) классификаций "единиц" среды. Первая позволяет фиксировать вещные свойства среды, вторая - возможности средообразования и событий среды, связываемые с т.н. средовыми лакунами. Они-то и вызывают к жизни контр-сценарии средообразования. Тогда основное требование к форме описания - исследованию или проекту - суметь представить "места" (лакуны), в которые могла бы быть направлена и в которых могла бы реализоваться активность контрагентов проектировщика (организатора) среды.

2.1
Единицы средообразования, которые могут быть выделены при так понимаемой форме исследования, включаются
(1) в исследования неявно заданных объектов среды в широком или метафорическом смысле слова,
(2) в исследования "окружающей среды", не располагающих классификационными, типологическими и т.п. описаниями своих объектов и
(3) в собственно профессионально-предметные исследования среды.
Построение единицы служит: оснащению установки средового мышления "на целостность", обретению им соответствующих онтологических картин и моделей, необходимой фрагментации априорной целостности среды в тактах и этапах деятельности средообразования. Поэтому конструирование единицы среды тождественно построению картины среды-как-целого. Другими словами, локализация мыслительного представления о среде в ее эмпирическом фрагменте с необходимостью вынуждает строить представление о средообразовании в целом. А также: представление о средообразовании в целом (выступающее как действительность-картина среды) только и способствует результативности усилий по выделению ее единицы. В этом - одна из особенностей средового подхода. Действительность (картина) средообразования строится с целью ответа на два важнейших вопроса: неопределенности и связности. Неопределенности - как нормативного требования, отличающего средовое образование от функционально и типологически определенного архитектурного объекта (архитектурной вещи), связности - как онтологической характеристики среды.
2.2
Именно поэтому наиболее пристальное внимание средового "зрения" обращено на фактические и возможные рассогласования (сбои, наложения, остановки...) в процессе средообразования. И, в первую очередь, на рассогласования, вызываемые организационным вмешательством, например, при развертывании тех или иных социальных или просто масштабных технологий (зрелища, обучения, здравоохранения, коммуникации...)(9). Положение, на котором возможно основать полноту требований к описанию единицы средообразования, состоит в следующем: сложность и определенность среды находятся в прямом соответствии. Характер самого отношения сложности/определенности целесообразно градуировать на такты в определенном интервале средообразовательного цикла. Последний берет на себя роль фиксации и означения некоторых объективных затруднений средообразования. Смысл данного шага - в установлении конструктивных характеристик единицы средообразования, описываемой в терминах воспроизводства и развития.

(А) Первый такт средообразования (рис. 1) связывается с обозначающей себя паузой (лакуной) в общем течении событий среды. Его особенность - в выделении обозначившегося и его противопоставления "инородной" среде-окружению.
(Б) Второй характеризуется привнесением в выделившуюся лакуну различной активности, в т.ч. человеческой, активности еще н е структурированной, организационно не оформленной и потому являющей лишь предпосылку средообразования, востребующего усилий по соорганизации своего времени и пространства.
(В) Следующий такт проявляется через и посредством отнесения связанной временем и пространственными обстоятельствами "активности" к чувственно и рационально воспринимаемым формам и, тем самым, к утверждению права на собственное место и осуществление в "истории" и в "технике" событий среды.
(Г) Четвертый есть "самоопределение" новообразования предъявлением собою же сложенной структуры, теперь определяющей и далее задающей ее собственное - ре-креативное - устройство, освобождающее от апелляции к внешнему и от детерминации окружением.
(Д) Пятое - уже сугубо "внутреннее дело" становящейся среды, ее развитие, приводящее к образованию ре-креативных ядер или точек роста. Их назначение в стягивании на внутреннюю структуру внешнего материала, его преобразование и употребление для собственного роста.
(Е) Заключительное состояние средообразования есть по сути уже автономное существование вполне оформившихся средообразовательных механизмов, существование, обеспечиваемое всем ходом предыдущих превращений, самостоятельное явление, включающееся в культурный арсенал инструментов средообразования.

Функциональное и логическое понятия рекреативности очерчивают задачи системы деятельности средообразования: от констатации и означения возникшего новообразования в ситуативном языке среды до ориентации теории и практики средообразования на фундаментальные свойства среды - рекреативность и деструктивность. Данные понятия предоставляют возможность управления мыслимым соотношением сложности/определенности - весьма важным обстоятельством для экстремальных состояний (выделенных выше векторов) средообразования. Рассогласование данного соотношения определяется как основная эпистемическая (знаниевая) единица средового подхода и полагается также онтологемой непрерывности средообразования.

рис.1

2.3
Логическая схема превращений отдельных отношений сложности/определенности убедительно показывает, что рекреативные и деструктивные процессы всегда шире того времени и пространства, которые отпущены им замыслом или проектом. Границы средообразования и средообразовательной деятельности (а равно деятельности по элиминации единиц среды) оказываются более широкими и неопределенными в силу привносимых "извне" сценариев. То же справедливо и в отношении деструкции. Различие же состоит в бессубъектности их сценариев - как правило, подспудных исторических тенденций, культурных процессов, устойчивых традиций, экологических настроений, массового бессознательного. Носитель сценария (от персонализированного деятеля до бессубъектной истории) использует предоставившуюся в непрерывности событий среды ту или иную паузу-лакуну для собственной же экспансии в "ничейное" пространство сценарных замыслов(10).
Решающим в этой ситуации оказывается то, что исходный проектный замысел, будучи воплощенным, далее теряет функции управления событиями средообразования. Но этого нельзя сказать о сценариях, не утрачивающих данной функции в силу непрерывности собственного осуществления, И здесь невозможно назначить границы экспансии средообразовательного процесса. Для спонтанного или целевого преодоления границ всегда окажется плацдарм-инфраструктура ранее воплощенного проекта среды, которая и используется "чуждым" сценарием для собственного развертывания. Уже постольку непрерывность не есть имя некоторого состояния средообразования, а есть закономерное свойство, обнаруживаемое или погружаемое в любой его фрагмент или такт.

Внутренняя цель любого исследования состоит в описании исследуемого явления как воспроизводящегося (хотя бы предсказуемого). Устойчивость воспроизводства среды в онтологической картине средообразования препятствует и даже исключает изменение формы описания средообразования без последствий для его механизмов, выявленных в исследовании. Если же предпринимаются организационные усилия в отношении "естественно" осуществляющегося средообразования, то принятая категоризация его механизмов впоследствии обязывает к принятию "неудобного" факта: постоянной зависимости формы описания от характера организационного отношения к механизмам средообразования. Т.о., исследоваться нечто как непрерывное (а здесь это рекреативные механизмы среды) может только в том случае, если форма (структура) представления способна содержать это "нечто". Момент построения формы искусственен и означает постоянство возобновления усилий формы (усилия мысли или действия). С другой стороны, мыслимое или реальное воспроизведение процесса средообразования, уже назначенного данной формой, есть момент как бы естественный. В этом смысле сущность непрерывности средообразования - во взаимоотношении как самостоятельных двух форм его осуществления: искусственной и естественной (Рис. 2 - представления А,Б).

Под первой подразумевается организация целенаправленной деятельности по созданию среды (и комплекс ее технической оснащенности), под второй - средообразование, осуществляющееся как бы "само по себе", не порождаемое конкретным проектным замыслом (и комплексом профессиональных работ, связанных с реализацией замысла). Ситуацией "естественного" средообразования предстает та, в которой (а) предполагается реализация проектного замысла среды и (6) процессы исходной ситуации продолжают осуществляться в ходе воплощения проекта, а также после завершения запланированной реализации.
3.1
Контуры границ и содержаний подобной самоорганизации прорисованы как онтология рекреативности среды - картины жизни сред достаточной сложности и неопределенности. При наличии такой картины обратной стороной самоорганизации выступает возможность управления "естественными" процессами средообразования. На примерах Гипподама из Милета (исторически первая иллюстрация формы мыслимости механизма воспроизводства среды-как-целого) и Э.Говарда и У.Морриса (завершение этой линии) проанализированы две наиболее радикальные стратегии средообразования в архитектуре и градостроительстве. С т.зр. этих условий усилия Гипподама, Морриса и Говарда (рис. 2 - полагания А, Б) объединяются общим идеалом средообразования - квазиестественным механизмом порождения среды - и сводятся к двум типам стратегий его достижения: (а) к выделению в широком составе (и топике) процессов единственного, на который и возлагается функция ре-креативного механизма, (6) к разложению синкретичного, по определению, процесса средообразования (рис.2, элемент 2) на его составляющие (рис. 2, элемент 4а,б,в...) и их связывание в единой форме (рис. 2, элемент 3), которая и выступает в роли ре-креативного механизма.
Пример Гипподама из Милета демонстрирует приемы первой стратегии. Гипподамов выбор еще мог происходить не в наличном составе явлений и феноменов средообразования (игнорирование которых означало бы игнорирование исторически утвердившихся институций), а с задания подобной точки отсчета. С этого момента осуществленный выбор конституирует форму мысли и действия. Нетривиальность выбора-задания только и может обеспечить его эффективность и в отношении "знаемых" составляющих средообразования, и в отношении "скрытых". Картина-действительность, в которой остановился выбор Гипподама - теория политического пространства, эмпирической (градостроительной в данном случае) проекцией которого становится институт полиса. Институт - это уже форма самовоспроизведения содержащихся ею процессов и явлений(11).

Э.Говард и У.Моррис знаки второй стратегии - последовательного приложения усилий к каждой из составляющих, что в итоге дает как бы естественный цикл средообразования. Здесь организационное отношение (исходящее от представления об историческом и культурном составе процессов и событий среды) в области практического средообразования должны воспринять, как минимум, такие далекие от архитектуры вещи, как классовый состав, социальное положение человека, нравственность, отношение к труду, особая организация коллективной деятельности... Доля подобных единиц в общем составе предметов "мысли о среде" и "действия со средой" возрастает настолько, что предметно-профессиональные границы просто теряют свой позитивный смысл.
рис.2

Тем не менее, для обеих стратегий общей эмпирической и метафизической границами рекреативного средообразования (рис.3) выступает среда как:
область существования,
мир представлений,
пространство возможного.
Понятие область характеризует эмпирические границы среды и способов средообразования, понятие мир - предписания, образцы и установления способов средообразования и существования в среде, понятие пространство - виртуальные способы средообразования и возможные языки среды.
рис.3

рис.4


3.2
В так ограниченном содержании ре-креативного средообразования говорить о нем уместно только как о типологическом видообразовании. Образование видов происходит за счет комплексирования в мысли каждый раз не менее двух рамок-определений среды (среды обитания, деятельности, созерцания): среды как естественной и искусственной, как существования и семиотической, как сплошной и дискретной... Любую группу видов в границах одного типа можно "расположить" в:
области существования,
мире представления,
пространстве возможного.

Искомое выражение среды задается связями-переходами между несводимыми друг к другу перечисленными планами планами-интерпретациями (рис.4). На этой же графической модели связь "1-2" ("2-1") есть средовой подход, связь "2-3" ("3-2") - средообразовательная программа. "3-1" ("1-3") - способ средообразования. В этом смысле никакая, тем более архитектурная, среда не может принадлежать в отдельности ни одному из названных планов. Любая сложная среда, не говоря уже об архитектурной, является скорее механизмом конфигурации названных планов, а также рамкой для метапредметов среды. Предметизация в изолированных планах-интерпретациях сводит предметность среды к технической, если среду (напр. архитектурную) сводить всецело к области существования, культурологической - если к миру представлений, философской - если к пространству возможного. Действительное содержание и предметность средообразования производится внутри соответствующего метапредмета. Др.словами, оно не может быть вмещено единственно в форму специальной, например архитектурной теории, но зато позволяет соорганизовать общие и частные архитектурные задачи, относимые в данном случае к существующей практике реконструкции и к возможной практике рекреации среды (см.табл.).

/

Теоретико-методическое содержание отмеченных выше задач и состава работ производится по следующим направлениям:
(1.1) воспроизведения способов средообразования и существования в среде за счет их отображения и трансляции в семиотических конструкциях среды,
(1.2) смены, преобразования иразвития данных способов за счет приложения к ним организационно-технического и конструктивного отношений: проектирования, критики, интерпретации, способствующих разнообразию среды,

рис.5

(2.1) складывания средовых подходов как отказ от обстоятельств воспроизведения сложившихся способов и предложения альтернативы их естественным констелляциям,
(2.2) порождения новых средовых подходов как нормального положения дел в общем процессе средообразования и событий среды,
(3.1) проявления искусственных и естественных оснований программирования процессов среды,
(3.2) осуществления и воспроизведения программной практики средообразования.
Совокупной задачей обеих - рекреативной и реконструктивной - практик является построение механизма средообразования, принадлежащего к порождаемому и воспроизводимому им целому. Топика средовых исследований представляет собой установление и выдерживание этого же принципа. Средовой подход рассматривается в этом случае как заявка на установление и выдерживание данного отношения, зачастую выражаемого в средообразовании конфликтом (например "искусственного" и "естественного"). Теоретически конфликт может быть разрешен программами средообразования или средовыми способами. К первым могут быть отнесены экологизация среды, приватизация (психологическая, хозяйственная, историческая...) областей существования, инвестиции в жизнеустроительные мероприятия (к примеру в формесредового просвещения). Ко вторым - способы индивидуализации сред, их персонализации, уникализацияобстоятельств средообразования, конвенции различных контрагентовсредообразования. Практически - если рекреативный подход сможет выступить в качестве механизма и функции реконструктивного подхода. А также при обратном условии.
3.3
Логическая и функциональная взаимосвязь трех планов интерпретации (области существования, мира представлений и пространства возможного) в структуре способ-подход-программа позволяет классифицировать и исследовать частные и вырожденные случаи непрерывности средообразования. Все возможное разнообразие случаев рассматривается как различная мера (степень) неосуществимости средового подхода в изучении и создании среды. Частные и вырожденные случаи определяются здесь как элиминация отдельных составляющих средств средообразования, полнота которых задается понятием, моделью и онтологией рекреирующей среды (Рис. 5).

Позитивное следствие здесь - модель подобного средообразования может рассматриваться в качестве модели буквально всего многообразия приемов средообразования и их продуктов. В этом смысле практикуемые в то или иное время, в том или ином месте способы и подходы к изучению и созданию архитектурной среды могут рассматриваться частными случаями данной модели исследования.
На этом фоне выделяются (а) "чистые", идеализованные, случаи рекреирования среды и (6) частные, например, квази- и псевдорекреативность. В квазирекреативности всецело главенствует ориентация на среду-как-вещь. Залог результативности данной ориентации - в полном организационном охвате и контроле технических сторон "производства" среды и руководство всеми его подразделениями. Псевдорекреативность - это поиски максимально полного ухода от вещности и вещественности среды. Ее практика составляется экспериментами в сфере чистого искусства и семиотическими опытами по дематериализации вещей среды, развеществления буквального в отношении среды существования и метафорического в отношении среды знаковой.

ОСНОВНЫЕ ВЫВОДЫ И РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ
Среда мыслится и проживается как непрерывность. Способ представления непрерывности с необходимостью диктует обращение к категориям искусственное и естественное. Обращение позволяет в едином приеме:
(а) соединить организационно-техническое и экологическое отношения к средообразованию,
(б) соподчинить установки и цели преобразования-порождения и воспроизводства-восстановления среды,
(в) связать в профессиональном понимании и рефлексии "внешнюю" и "включенную" исследовательские позиции,
(г) комплексировать процедуры т.н. естественной и искусственной классификаций в систематике многообразия феноменов средообразования,
(д) воспользоваться одновременно как наличием знания о среде, так и отсутствием какого-либо теоретико-методического обеспечения.
Настоящее исследование было всецело обращено на рассогласования, присутствующие в истории средового подхода как попытки и приемы решения отмеченных выше задач. Рамки и действительность (картина) средообразования, в которых осмыслялась данная проблематика, получены в предпринятом критическом анализе категориально-понятийной эволюции средового подхода.

Основным результатом исследования является построение моделей (схем-изображений) механизмов, обеспечивающих процессуальную непрерывность средообразования. Теоретико-методические принципы, фиксируемые данными моделями, служат утверждению эмпирической и логической объективности исследуемых механизмов, а также предлагаются в качестве инструментов проектной культуры, способствующих проектному воображению.

1.1 На эмпирических примерах и с т.зр. рабочей гипотезы непрерывности средообразования показано, что затруднения средового подхода имеют онтологический и бытийный статус, а не являются только следствием неразработанности терминологического аппарата, приемов аналитики и систематики. Фактические рассогласования процессуального цикла обусловлены различием мест и времени отдельных тактов средообразования.
1.2 Данный класс затруднений целесообразно объяснить в теоретико-методическом плане гипотезой средообразования - никогда до конца не объективируемыми его механизмами, с равным успехом склоняющими средообразование к самоорганизации и деструкции.

2.1 Модель данных механизмов - процессуальная непрерывность средообразования - актуальна в исследовании и проектировании в случае: неявно заданного объекта, в отсутствии типологического описания и, собственно, изучения и создания среды. И если все три аспекта не характеризуются поиском и установлением логики отношения сложности/определенности среды - конструктивного решения того или иного рассогласования, то устремляются к психологизации и мифологизации средств и задач средообразования (к поэтике среды).
2.2 Различаются методы работы с рассогласованиями процесса средообразования: исследовательское мышление и организаторские усилия. Общей основой для обоих является категориальная типология сред, специфическими - задачи средообразования. Только поэтому со стороны исследования для задач организации (обустройства и оборудования) среды могут поступать логики превращения "части" среды в ее "целое" и знание границ невмешательства организации в естественноисторический ход событий среды. Со стороны организационных усилий исследовательскому мышлению поставляются задача построения моделей "естественно-искусственных" и "искусственно-естественных", "внутренних" и "внешних" механизмов средообразования - способов, подходов и программ средообразования.

2.3 Границы и смысл действия множества механизмов процесса средообразования подлежат также множественной интерпретации. Изображение целостности процесса достигается в логической структуре "способ-подход-программа". В зависимости от целевой ориентации структура целого ограничивается областью существования, миром представления, пространством возможного - планами представления и тремя ипостасями архитектурной среды.

3.1 Основная проблематика изображения среды - в строении мыслительной формы, способной справиться с множественностью интерпретации и возвести на ней объективные представления о механизмах средообразования (обеспечивающих его непрерывность, воспроизводимость, деструктивность и пр.).
3.2 В онтологической картине средообразования должен быть отчетливо зафиксирован принцип - смещение акцентов в идее и понятии среды с ее "границы" к "присутствию" в ней. Требование и функция присутствия могут трактоваться как персоналистически, так и интерсубъектно и надындивидуально (объективированно) - институтами и механизмами жизнеустроения. Критерием решения (выбора в пользу определенной трактовки) служит тип рефлексивно-критического отношения к идеологии, теории и практике средообразования.

ОСНОВНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ ПО ТЕМЕ ИССЛЕДОВАНИЯ:
1. Идеи среды в архитектуре: утраты и поиски знания // Вопросы методологии, 1994, 1-2.
2. План-карта города. Аналитика, логика, информатика//АСС, Киев, 1996, 3. Схематизмы среды для архитектурно-градостроительного мышления // Понятие о городе, сб. 1. - Тольятти: МАБиБД, 1994.
4. Рго еt соntга magnum silentum (семиотические и эпистемологические основания библиотечного дела) // сб. Культура и культуротехника в контексте образования. - Тольятти: МАБиБД, 1995.
5. Эпистемологическая проблематика // Образовательная программа в Сети методологических лабораторий // Вопросы методологии, 1994, 3-4.
6. Помещения ожидания-рекреации // Помещения общественного назначения // В.Р.Раннев. Интерьер. - М., Высшая школа, 1987.

7. Культурологический эксперимент в городской среде. // Мономах. Ульяновск. 1998. 3 (14).
8. О рекреациях или зачем театру фойе. // Архитектура (приложение к Строительной газете), 1984, 22.
9. Исследование функциональных процессов в рекреационных пространствах общественных зданий. ЦНТИ Госгражданстроя, деп.рук.199, вып.9. - М.: 1984.
10. Элементарный анализ в прикладном архитектурном исследовании. ЦНТИ Госгражданстроя, деп.рук.200, вып.9. - М.: 1984.
11. Функция ожидания-рекреации // Раздел Учебного пособия "Архитектура интерьера". -М.: МАрхИ, 1984.
12. Формирование среды "зон ожидания" в общественных зданиях. Материалы XXXVIII Науч.тех.конференции. - М.: МАрхИ, 1982.
13. Зоны ожидания общественных зданий как архитектурно-пространственное образование. Материалы XXXIX Науч.тех.конференции. - М.: МАрхИ, 1983.
14. О функционально-технологической организации зон ожидания в общественных зданиях. Материалы XXXIX Науч.тех.конференции. - М.: МАрхИ, 1983
15. Зоны ожидания общественных зданий как архитектурно-пространственное образование. Материалы XXXIX Науч.тех.конференции. -М.: МАрхИ, 1983
16. Планировочное нормирование "нефункциональных" процессов. Материалы XXXVIII Науч.тех.конференции. - Казань: КИСИ, 1985.
17. Рекреационное пространство как пространство самоопределения. Материалы XXII Науч.тех.конференции. -Ульяновск: УльПИ, 1988.
18. Образовательная среда: minimum tangibile еt visibile (к проблеме понимания образовательной среды) // материалы Росс.конф. "Фил. и методолог. проблемы гуманитаризации". -Ульяновск: УлГТУ. 1996.
19. Гуманитарная практика // материалы Росс.конф. "Философия в современном мире: состояние и перспективы". -Ульяновск: УлГТУ. 1999.